Маски с эффектом мезотерапии для лица в домашних условиях Операция катаракты в балашихе Лекарство небивололум Полиурия сахарный диабет патогенез Пти и мно в кардиологии Пауэрлифтинг нормы в приседе
Правила поступления в мед колледж для инвалидов по зрению Мануальная терапия беременны пермь Пластическая хирургия в мегионе бочанцев
  • Терапия
  • Медицина
  • Зрение
  • Близорукость
  • Простатит
  • ABCDEFGJHIKLMNOPQRSTUVWXYZ


    Кифоз (сутулость). Причины, симптомы, диагностика, степени

    Кифоз шейного отдела позвоночника. Диагностика, лечение

    Текст
    научной работы
    на тему "ЛИЧНОСТЬ П. А. СТОЛЫПИНА В ВОСПРИЯТИИ СОВРЕМЕННИКОВ". Научная статья по специальности "ИСТОРИЯ. ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ"

    ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012
    ческом искусстве / В. Бонелл / Визуальная антропология: режимы видимости при социализме. — М. : Вариант, ЦСПГИ, 2009. - С. 208.
    ПОПОВА Анастасия Александровна, магистрант по направлению «История исторической науки
    (историография)», группа ИИМ-001-0-06, соискатель кафедры современной отечественной истории и историографии.
    Адрес для переписки: e-mail:
    Статья поступила в редакцию 03.03.2011 г.
    © А. А. Попова
    УДК 94(470)"19/../' В. Ф. ТЕРЕХОВ
    П. В. НОВИКОВ
    Омский государственный технический университет
    ЛИЧНОСТЬ П. А. СТОЛЫПИНА В ВОСПРИЯТИИ СОВРЕМЕННИКОВ______________________________
    В научной публикации на основе источников личного происхождения показано восприятие современниками личности П. А. Столыпина. Мемуарные источники в своей совокупности расширяют представления об облике, личных и деловых качествах, роли П. А. Столыпина в подготовке и реализации системных преобразований России начала XX в.
    Ключевые слова: П. А. Столыпин, личностные характеристики, источники личного происхождения, информативный потенциал источника, реформаторская деятельность.
    Личность П. А. Столыпина и его реформаторская деятельность вызывали и вызывают неоднозначные оценки как у современников, так и у потомков. Основываясь, казалось бы, на одних и тех же данных, они приходят к зачастую диаметрально противоположным выводам. Именно эта неоднозначность, желание самостоятельно изучить этот вопрос, составить собственное мнение о столь значительном человеке в истории России XX в., а также изучение многогранной личности самого П. А. Столыпина, и привлекли наше внимание к данной теме. Еще одна причина, повлиявшая на наш выбор, — ее несомненная актуальность: сегодня не менее чем в начале XX столетия ощущается необходимость реформы социально-экономических отношений, перевода их на качественно новый уровень развития, и опыт П. А. Столыпина может быть интересен нынешним реформаторам и политической элите.
    Каким человеком был П. А. Столыпин? Как он выглядел? Какими чертами характера обладал? Ответить на все эти вопросы достаточно сложно. Сегодня можно опираться в основном только на малочисленные архивные документы, отрывочные воспоминания родственников и современников.
    В. В. Шульгин описывает П. А. Столыпина как человека «высокого роста, брюнета, красивого мужчину. Он был таким, каким и должен быть настоящий министр Великой России: внушителен, величестве-нен в осанке, безукоризненно и не без легкого щегольства одет» [1].
    Фотографии этого периода жизни показывают его истинным русским барином — солидным и серьезным, вальяжным и уверенным в себе, сильным и знающим себе цену лидером государства.
    Один из крестьян, видевший Петра Аркадьевича в период Саратовского губернаторства, вспоминал: «Высокий рост, косая сажень в плечах, что не меша-
    ло стройности его фигуры; соколиный взгляд; властный тон — придавал ему вид достойного представителя власти, начальника и хозяина губернии» [2].
    Краткое и четкое описание Столыпина дал в 1909 г. посол Франции в России Ж. Луи. В своих тетрадях он писал: «Столыпин. Очень сильный, красивый мужчина, но усталый, слишком много работает. Еще молод... Возвышенная личность, безупречная честность, целостный; очень умеренный; к нему хорошо относится общественное мнение; его уход будет не яркий; закрытый» [3].
    Вот таким человеком он был и вошел в историю имперской России. Властным и чуть надменным, спокойным и сильным, красивым и безупречно честным, с щегольскими усами и бородкой, с высоким лбом, заметно лысеющим, отнюдь не богатырского здоровья, слегка манерным и беззаветно храбрым. Все признают, что он был настоящим вождем, лидером, хозяином, волевой натурой. Личностью с большой буквы.
    Среди свидетельств современников Столыпина, заслуживающих доверия, приоритет, безусловно, принадлежит С. Е. Крыжановскому. Во-первых, он был ближайшим соратником Столыпина в качестве товарища министра внутренних дел, хорошо изучил своего шефа, находился и курсе всех его планов и начинаний, досконально знал политическую кухню в тех «сферах» и «коридорах власти».
    Во-вторых, несмотря на свои некоторые несогласия и оговорки, он являлся горячим сторонником политического курса Столыпина, высоко ценил его как личность и государственного деятеля.
    В-третьих, свою оценку Столыпина он дает не по случаю, а в специальном, очень продуманном очерке, который, соответственно, озаглавлен «П. А. Столыпин».
    По мнению С. Е. Крыжановского, главное отличие Столыпина от предшественников состояло в
    его «нетрадиционности». Это не был, как его предшественники, обычный министр-бюрократ. Он предстал перед обществом как «новый героический образ вождя». И эти черты, подчеркивал Крыжа-новский, «действительно были ему присущи», чему способствовали «высокий рост, несомненное и всем очевидное мужество, умение держаться на людях, красно говорить, пустить крылатое слово, все это в связи с ореолом победителя революции довершало впечатление и влекло к нему сердца» [4, т. 1, с. 422]. На самом деле Столыпин был не вождь, а человек, изображавший из себя вождя. «Драматический темперамент Петра Аркадьевича захватывал восторженные души, чем, быть может, и объясняется обилие женских поклонниц его ораторских талантов. Слушать его ходили в Думу, как в театр, а актер он был превосходный» — отмечал С. Е. Крыжанов-ский. Он «был баловень судьбы... все это досталось ему само собою и притом во время и в условиях, наиболее для него благоприятных». Достиг он «власти без труда и борьбы, силою одной лишь удачи и родственных связей» [4, т. 1, с. 422].
    Даже его физические недостатки шли ему на пользу. В результате когда-то перенесенного воспаления легких у него было короткое дыхание, приводившее к вынужденным остановкам во время выступления. И этот «спазм, прерывавший речь, производил впечатление бурного прилива чувств и сдерживаемой силы». В свою очередь, искривленная во время операции рука «рождала слухи о романической дуэли» [4, т. 1, с. 422].
    А взрыв дачи на Аптекарском острове привлек к нему самые широкие симпатии. Если же отвлечься от всего этого, пишет Крыжановский, следует признать, что подлинная суть дела состояла в том, что «к власти Столыпин пришел в то самое время, когда революция, охватившая окраины, а отчасти и центр России, была уже подавлена энергией П. Н. Дурново» [4, т. 1, с. 423].
    Отзыв С. Е. Крыжановского лишний раз доказывает то негативное отношение к П. А. Столыпину, которое было распространено среди чиновников.
    Надо сказать, что советская историческая наука в последние десятилетия всегда более благосклонно относилась к С. Ю. Витте, чем к П. А. Столыпину. Первого называли гениальным и даже великим государственным деятелем, а на второго вешали ругательные ярлыки [4, т. 1, с. 415].
    Этот стереотип связан с «левизной» взглядов С. Ю. Витте, которые делали его более приемлемым в глазах советских идеологов и историков. Хотя и до, и после революции Витте был для коммунистов таким же «приспешником царизма» как и Столыпин. Витте и Столыпин никогда по работе не сталкивались, но, тем не менее, большая часть мемуаров Витте посвящена именно Столыпину, который, как пишет Витте, «несправедливо отнял у него должность и славу» [4, т. 1, с. 416].
    Доказательством этому конфликту может служить воспоминания сотрудника Столыпина и Витте И. И. Тхоржевского, который указывал: «К несчастью для своей репутации, Витте оставил свои мемуары, богатейший и в общем довольно правдивый материал о русском прошлом; но вместе с тем они обнажают его неискоренимую нравственную вульгарность: дышат личной злобой против государя, уволившего Витте от власти, и ненавистью к Столыпину, успешно его заменившему» [5].
    В воспоминаниях Витте нет ни одного человека той эпохи, кого бы ни описал автор с плохой сторо-
    ны. Например, это можно проследить в следующих характеристиках: «Столыпин был человеком с большим темпераментом, человеком храбрым, и пока ум и душа его не помутились властью, он был человеком честным» [6, с. 532].
    «Будучи председателем Совета министров, своим темпераментом, своей храбростью Столыпин принес некоторую дозу пользы, но если эту пользу сравнить с тем вредом, который он нанес, то польза эта окажется микроскопической» [6, с. 532].
    «В своем беспутном управлении Столыпин не придерживался никаких принципов, он развратил Россию, окончательно развратил русскую администрацию...» [6, с. 532].
    «...У Столыпина нигде не было сердца — ни в груди, ни в голове» [6, с. 532].
    С. Ю. Витте также дает жесткую характеристику профессиональным качествам Столыпина: «Сила Столыпина заключалась в одном его несомненном достоинстве, это — в его темпераменте. По темпераменту Столыпин был государственный человек, и если бы у него был соответствующий ум, соответствующее образование и опыт, то он был бы вполне государственным человеком. Но в том-то и была беда, что при большом темпераменте Столыпин обладал крайне поверхностным умом и почти полным отсутствием государственной культуры и образования. По образованию и уму ввиду неуравновешенности этих качеств Столыпин представлял собой тип штык-юнкера. Но государю и придворной партии, по-видимому, нравилась его отважность и его храбрость; что же касается других качеств, то для их оценки их не было достаточно компетентных судей» [6, с. 423-424].
    Здесь налицо предвзятое отношение к Столыпину, Витте его показывает серым человеком, понятия не имеющим о государственной службе.
    Приведем портрет Столыпина, нарисованный его сотрудником князем А. В. Оболенским: «Высокий, представительный, великолепно воспитанный, всесторонне образованный; говорил громко, убедительно. Большим благородством веяло от его слов и поступков, что располагало к нему даже его политических противников. В нужных случаях он действовал решительно... Был он примерным семьянином. Гостеприимный, радушный, веселый и остроумный, когда не был чем-то озабочен; он был образцом всех мужских добродетелей. Строгий к себе и снисходительный к ошибкам подчиненных. Он не был честолюбив, и все неблагородное и нечистое было противно его высокой душе» [7].
    Нам интересно мнение В. А. Маклакова об ораторском даре Столыпина: «Я тогда первый раз его услышал; он меня поразил, как неизвестный мне до тех пор первоклассный оратор, никого из наших парламентариев я не мог бы поставить выше его. Ясное построение речи, сжатый, красивый и меткий язык и, наконец, гармоническое сочетание тона и содержания» [8].
    Стоит согласиться с мнением Маклакова о том, что «в литературе о Столыпине больше преувеличений и страстей, чем справедливости», а также с тем, что «Столыпин был более подходящим человеком на конституционной арене, чем Витте, в котором оба противоположных лагеря видели перебежчика» [8].
    Ещё большего внимания вызывают характеристики Столыпина, в которых Маклаков признаёт достоинства главного противника его партии и говорит, что для «служения государству у Столыпина было несравненно больше данных, чем у Витте. Как поли-
    ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
    ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012
    тический оратор он был исключительной силы, подобных ему не было не только в правительстве, но и в среде наших «прирождённых» парламентариев» [8].
    Но, отмечая свойство, которое мешало премьеру, — «непреклонную настойчивость», «сильную волю, которая перед трудностями не отступает» и «долю упрямства, которое боится «уступок» и «ошибок» признавать не желает», он подчеркивает, что в отличие от Бисмарка, «который умел уступать, когда полезно, забывая о самолюбии», Столыпин «любил идти напролом, не отыскивая линии наименьшего сопротивления, не смущаясь, что плодил этим лишних врагов, и открывая слабые места для нападений» [8].
    Отвергая упрёки общественности вообще, и Витте в частности, в лицемерии премьер-министра,
    B. А. Маклаков утверждает: «лицемерие совсем не его стиль. Столыпина невозможно представить себе ни «интриганом», ни «услужливым царедворцем». В своём личном поведении он был «человеком независимым, решительным и смелым...» [8].
    В. И. Ленин и П. А. Столыпин лично не сталкивались, но Ленин в своих работах упоминает Столыпина около 200 раз. Это связано с тем, что Столыпин длительное время был самым главным «врагом революции» [4, т. 1, с. 464].
    Главной работой Ленина по «столыпинской» проблеме является статья «Столыпин и революция» от 18 октября 1911 г. Это некролог, где Ленин решил окончательно развенчать реформатора [4, т. 1, с. 465].
    Нет объективности в его оценках. Столыпин называется «помещиком», «обер-вешателем», «погромщиком», а его смерть «умерщвлением». Ленин повторяет ложь, не анализирует факты [4, т. 1, с. 465].
    Государь ценил и уважал Столыпина, как соратника, который делом и смертью доказал свою преданность. Но между ними было разномыслие. Николай II был мистически настроен и эти настроения делали его равнодушным ко всему культурному, экономическому, политическому прогрессу, на пользу которого работал Столыпин [4, т. 1, с. 557].
    Николай II отметил, что П. А. Столыпин «иногда настолько перегибает, что это раздражает, но он — лучший деятель, которого он имел» [4, т. 1, с. 560].
    Надо сказать, что из Николая II и Столыпина не получилось хорошей команды. Они не стали соратниками и единомышленниками.
    Для характеристики Столыпина важны также воспоминания его коллеги по правительству
    C. И. Тимашева: «Затем особенность его характера составляло соединение двух обыкновенно взаимоисключаемых качеств — чарующей мягкости в отношении к людям с необычайно твердой, железной волей и редкой неустрашимостью. Это человек действительно не боялся ничего, не боялся ни за свое положение, ни даже за свою жизнь. Он делал то, что находил полезным, совершенно не считаясь с тем, как отнесутся к его действиям люди, имевшие большое влияние в высших сферах. В случае давления свыше у него всегда была простая дилемма: или переубедить, или оставить свой пост, но никогда никаких компромиссов.
    Быть может, в своей настойчивости он шел даже несколько далеко. Прежде чем принять решение, он охотно советовался и выслушивал чужие мнения. Но раз решение было принято, он не отступал от него, хотя бы явились новые аргументы или возникли не предусмотренные ранее обстоятельства, ... отмеченный недостаток был следствием целостности и благородства его натуры» [9].
    Писатель С. Н. Сыромятников о закаленном ха-
    рактере П. А. Столыпина, как государственного деятеля, писал: «Если Бисмарка называли железным канцлером за его политику, то гораздо правильнее можно назвать Столыпина железным министром за его силу воли и за его самообладание. Иногда только загорались его глаза, когда он слышал о какой-нибудь вопиющей несправедливости» [10].
    Б. Г. Федоров, в своей книге, ссылается на В. Пикуля, который в своем произведении изобразил П. А. Столыпина заядлым курильщиком, который любил и выпить. Это крайне обидело сына премьер-министра Аркадия, который прочитал этот роман в Париже [4, т. 1, с. 566].
    Он же вспоминал, что его мать, судя по всему, никогда в жизни не видела рулетки и приходила в ужас от мысли, что люди могут играть на деньги [4, т. 1, с. 566].
    Как и почти все Столыпины, Петр Аркадьевич не любил охоты и любые другие привычки, которые, как он считал, лишают людей свободы. Вроде бы мелкая деталь, но очень важная. Даже самые рьяные враги никогда не пытались серьезно приписать ему какие-либо традиционные для того времени пороки [4, т. 1, с. 566].
    Интересно мнение В. В. Розанова: «Что ценили в Столыпине? Я думаю, не программу, а человека вот этого «воина», вставшего на защиту, в сущности, Руси. На Столыпине не лежало ни одного грязного пятна: вещь страшно редкая и трудная для политического человека. Тихая и застенчивая Русь любила самую фигуру его, самый его образ, духовный и даже, я думаю, физический, как трудолюбивого и чистого провинциального человека, который немного неуклюже и неловко вышел на общерусскую арену и начал «по-провинциальному», «по-саратовскому», делать петербургскую работу, всегда запутанную, хитрую и немного нечистоплотную. Так ей «на роду написано», так ее «мамка ушибла» [11].
    «В этом оздоровлении Столыпин сыграл огромную роль — просто русского человека и просто нравственного человека, в котором не было ни йоты, ни красного, ни белого нигилизма. Это очень хорошо выражается в его красивой, правильной фигуре; в фигуре «исторических тонов» или «исторического наследства». Смеющимся, даже улыбающимся я не умею его себе представить. Очень хорошо шло его воспитание: сын корпусного командира, землевладелец, питомец Московского университета, губернатор, — он принял в себя все эти крупные бытовые течения, все эти «слагаемые величины» русской «суммы», без преобладания которой - нибудь» [11].
    «Когда я его слыхал в Думе, ложилось впечатление: «Это говорит свой среди своих, а не инородное Думе лицо».
    Значение П. А. Столыпина, как образца и примера, сохранится на многие десятилетия; именно как образца вот этой простоты, вот этой прямоты. Их можно считать «завещанием Столыпина» и завещание это надо помнить» [11].
    Мнение В. В. Розанова, еще раз показывает нам положительное отношение к личности П. А. Столыпина, которое было несвойственно современникам. Но его высказывали, большинство близко знавших П. А. Столыпина людей.
    Надо отметить, что, проанализировав высказывания современников о личности П. А. Столыпина, мы их разделили на позитивные и негативные.
    Но, если объективно посмотреть, то характеристики Петра Столыпина почти всех современников совпадают: серьезный, энергичный и жесткий деятель режима, человек удивительной работоспособ-
    ности и железной энергии, умный бюрократ. Очень храбрый, всегда шел навстречу опасности, обладал невероятной выдержкой и самообладанием.
    Его воля, энергия, принципы поражали и раздражали правящую верхушку. Трусливые и вороватые люди всегда ненавидят сильных и принципиальных людей, завидуют им, испытывают какой-то комплекс неполноценности. Отсюда столько негативных слов в адрес Петра Столыпина, не основанных на каких-либо аргументах.
    По всем отзывам современников, Петр Аркадьевич был образцовым семьянином и консервативным человеком. Примером этому может служить тот факт, что он редко и умеренно употреблял спиртное, никогда не курил, почти не играл в карты. Гостям он говорил: «У нас староверческий дом — ни карт, ни вина, ни табака». В одежде и питании к роскоши семья Столыпина так же не стремилась [4, т. 1, с. 568].
    Анализируя жизнь П. А. Столыпина, мы пришли к выводу, что в нем уживаются два человека: один — это тихий и спокойный семьянин, другой — это энергичный и готовый к самопожертвованиям политик, вождь, лидер и борец. Как человек, по нашему мнению, П. А. Столыпин, отличался, прежде всего, личной скромностью и необычайно крепкими моральными принципами.
    Библиографический список
    1. Шульгин, В. В. Годы. Дни. 1920 / В. В. Шульгин. — М., 1991. - С. 76.
    2. Зырянов, П. Н. П. А. Столыпин / П. Н. Зырянов // Вопросы истории. — 1990. № 6. — С. 54.
    3. Louis, G. Les carnetest de Georges Louis. Paris, 1926. — P. 33.
    4. Фёдоров, Б. Г. П. А. Столыпин «Я верю в Россию». Биография Столыпина. В 2 т. Т. 1. — СПб .: Лимбус Пресс, 2002. — 6242 с.
    5. Тхоржевский, И. И. Последний Петербург / И. И. Тхор-жевский. — СПб., 1999. — С. 51.
    6. Витте, С. Ю. Воспоминания / С. Ю. Витте. В 3 т. T. 3. — М., 1960. - 608 с.
    7. Оболенский, А. В. Мои воспоминания и размышления /
    A. В. Оболенский. — M., 1998. — С. 137.
    8. Маклаков, B. A. Вторая Государственная дума / В. А. Маклаков. — Лондон, 1991. — С. 97 — 98.
    9. Шепелев, Л. Е. Чиновничий мир России / Л. Е. Шепелев. — СПб., 1999. — С. 96.
    10. Сыромятников, С. Н. Железный министр / С. Н. Сыромятников // Скрипицын В. А. Богатырь мысли, слова и дела /
    B. А. Скрипицын. — СПб., 1911. — С. 64.
    11. Розанов, В. В. Историческая роль Столыпина / В. В. Розанов // Новое время. — 1911. — 8 октября // Наш современник. 1991. — №3. — С. 43.
    ТЕРЕХОВ Валерий Фёдорович, кандидат исторических наук, преподаватель военной кафедры, офицер запаса.
    НОВИКОВ Павел Викторович, студент третьего курса, группа ЭЭб-319.
    Адрес для переписки: e-mail:
    Статья поступила в редакцию 06.04.2012 г.
    © В. Ф. Терехов, П. В. Новиков
    Информация
    Гранты молодым ученым для участия в исследовательских проектах (Барселона, Испания)
    Научно-исследовательский иститут фотоники (ICFO, Барселона, Испания) приглашает молодых ученых принять участие в программе постдокторских исследований.
    Цель международной программы, осуществляемой при финансовой поддержке Европейской Комиссии (Marie Curie Co-funding of Regional, National and International Programme (COFUND) ) — предоставить молодым ученым, находящимся в начале научной карьеры, возможность работать на передовом крае современной науки и стать успешными самостоятельными исследователями.
    Институт предлагает стипендии продолжительностью 24 месяца. Стипендиатам будет предложено включиться в работу исследовательских групп ICFO.
    Краткий (неполный) перечень научных исследований, выполняемых в научных группах ICFO: биофото-ника, фотомедицина, нанофотоника, нанотехнологии, нелинейная оптика, квантовая оптика, квантовая информатика, лазерная физика (генерация ультракоротких импульсов), оптоэлектроника и др.
    К участию в конкурсе приглашаются молодые исследователи, которые не являются испанскими гражданами (не проживают постоянно в Испании).
    Если претендент уже участвовал в образовательной (исследовательской) программе в Испании, то срок его пребывания в Испании не должен превышать 12 месяцев за последние два года.
    К крайнему сроку подачи заявок молодой ученый должен иметь степень PhD. Степень должна быть получена не более чем за пять лет до крайнего срока подачи заявок. Исключение делается для заявителей, которые брали документированный академический отпуск по рождению ребенка. Для женщин, родивших в этот период детей, срок получения степени может быть увеличен на 12 месяцев для каждого ребенка, но не более чем на три года. Кандидат должен быть основным автором по меньшей мере одной научной публикации.
    Со стипендиатами будет заключаться стандартный договор о приеме на работу на 2 года с перечислением обязанностей сотрудника в исследовательской группе ICFO.
    Крайний срок подачи заявок на участие в программе — 30 июня 2012 года.
    Подробная информация представлена на сайте ICFO: http://nestpostdocs.icfo.es/ .
    Адрес публикации в Интернет http://www.rsci.ru/grants/grant_news/284/232136.php
    Источник: http://www.rsci.ru/grants/grant_news/284/232136.php: (дата обращения: 12.05.2012).
    ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №2 (106) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

    Источник: http://cyberleninka.ru/article/n/lichnost-p-a-stol...

    Картинки

     

    1humor.ru © 2014


    Новости | Варикоз | Давление
    Сгенерировано за 0.6873 сек.